Учение

Институт Гурджиева

Гурджиев переходит от поиска к преподаванию сразу после периода времени, проведенного в  Братстве Сармун в горах Гиндукуш Северного Афганистана. В 1912 году Гурджиев уезжает из Ташкента в Москву, где начинает подбирать кандидатов для своего Института. Он экспериментирует с различными формами и акцентами, чтобы создать нужную команду людей и подходящую форму выражения. Большая часть этого периода описана в в книге Петра Успенского «В Поисках Чудесного».

Гурджиев в России

Гурджиев создаёт группы в Москве и Питербурге. Вспыхнувшая русская революция вынуждает его вернуться обратно на Кавказ и взять с собой внутренний круг студентов. В течение этого периода, Гурджиев  создаёт основной круг своих русских учеников куда входят: Софья Волошина, дe Хартман — муж и жена, доктор Стёрнваль, де Зальцман — муж и жена, а так же Пётр Успенский, которого Гурджиев встречает в Москве, ученый, путешественник и журналист с признанной репутацией в области эзотерики. Гурджиев, естественно, надеется использовать влияние Успенского для того, чтобы расширить своё собственное, а Успенский, в свою очередь, понимает, что Гурджиев имеет в своем распоряжении то самое эзотерическое знание, которое он так давно искал.

Общественный порядок начинает разрушаться в России. В 1917 году Гурджиев интенсивно работает с небольшой группой людей, в Ессентуках, Туапсе, Сочи, Александрополе Ростове-на-Дону, Eкатеринодаре и Тифлисе. Экспериментальный дух Гурджиева становится причиной трудностей для Успенского, который считает, что, хотя ранее он и был в состоянии взять многое у Гурджиева, теперь он перестаёт понимать то, чему тот учит. Начали проявляться особенности характера будущего Института, а также нежелание Успенского, быть его частью.

Гурджиев уезжает из России

Тем временем наступление армии Деникина отбиты. Враждебно настроенные большевики и анархисты  завладевают большей частью территорий. Гурджиев решает переехать в Константинополь. Успенский, побывав на севере, чтобы воссоединиться с членами московской и петербургской групп, тоже переезжает в Константинополь. Гурджиев с другими учениками совершает невероятное путешествие через горы из Батума в Турцию. И тогда в Константинополе, он, наконец, открывает Институт Гармонического Развития Человека.

Тем не менее, после определённых попыток работы, принимается решение переехать в Европу. Петр Успенский переезжает в Лондон, где у него есть связи с журналистами. Гурджиев едет вначале в Берлин, затем в Лондон, затем в Париж и, наконец, поселяется в Фонтенбло к югу от Парижа.

Гурджиев во Франции

Именно здесь с 1921 по1923 год у Гурджиева появляются первые западные ученики. Сам Гурджиев, человек родом из Южной и Центральной Азии, оказывается среди людей совершенно другой традиции и мировоззрения, людей, чья культура несла на себе отпечаток эпохи Итальянского Возрождения. Европейцы откликаются с энтузиазмом, гораздо более активно, чем азиаты, но им недостаёт чувства отправной точки в работе и отсутствует твёрдое основание. Это оказывается опасным сочетанием. Гурджиев продолжает экспериментировать и пытается быстро разобраться. Страстная и незабываемая драма продолжает разыгрываться, но трещины уже начинают возникать.

Гурджиевские Рассказы Вельзевула

Рассказы Вельзевула, Гурджиева, —  его главный труд, говорит о времени и борьбе с  распадом и разрушением. Абсолют создал макрокосм, чтобы нейтрализовать разрушение путем рождения сознания из миров, созданных во времени. Он согласился с ограничением Священного Геропаса. Трансформация и функция Святой Планеты Чистилище. Самовоспоминание является священным не только для человека, но и для всего, что зависит от создания новой жизни.

Сама книга осознанно написана в стиле, которому трудно следовать. Гурджиев, по общему признанию, глубоко скрывает смысл своего послания от широкого читателя. В ретроспективе, значение Рассказов Вельзевула остаётся спорным. Для близких учеников Гурджиева естественно считать эту книгу своей Библией, но следует признать, что семьдесят пять лет спустя после её публикации, книга так и не произвела того впечатления, которое предсказывал её автор.

Последняя глава жизни Гурджиева

В 1935 году Гурджиев переезжает на квартиру в Париже по адресу Rue des Colonels Reynard, где будет происходить последний этап его учения. Он приходит к  пониманию, что сам не является носителем нового порядка, как он первоначально предполагал. Гурджиев сосредотачивается на своих последователях, чтобы они могли передать его послание  следующему поколению. Он тщательно контролирует процесс завершения своих литературных произведений, и предупреждает своих студентов, что, несмотря на его намерения, он будет вынужден «оставить их в хорошем беспорядке».

Работа Гурджиева Даёт Новые Ростки

Пётр Успенский

Отделившись от Гурджиева, Успенский создает небольшую группу студентов в Лондоне. Он продолжает следить за своим учителем в Фонтенбло, получая время от времени новости от студентов, которые поддерживают контакт с обеими сторонами. Успенский отказался от своих попыток работать напрямую с Гурджиевым, но он не хочет своей работой помешать  дальнейшими усилиями, которые Гурджиев мог бы сделать для продолжения или развития  своего Института.

Успенский ищет Источник Знания Гурджиева

Успенский знает, что Гурджиев владеет высшим знанием, и то, что ему нужно, это связь с изначальным Источником этих знаний. Он не воспринимает этот «изначальный Источник» в виде человеческих существ, но скорее в виде Высшего Влияния (а человека лишь постольку, поскольку он представляет это Высшее Влияние). Успенский пытается достичь этой повторной связи с Источником не поиском братства Сармун в Афганистане, но попыткой довести  работу своей группы до максимально высокого уровня, надеясь, что это привлечет  к нему сам Источник.

Отклик Успенского на Институт Гурджиева

В понимании Успенского цель осуществления особых проектов Института, возможно, данная  Гурджиеву братством Сармун, трансформируется в цель создания сознательной школы, которая свяжет человечество с намерениями исходящими от Высших Влияний.  Вполне возможно, что цели Высших Влияний были связаны и соответствовали целям Братства и что эти влияния производили свою работу и через Братство и через Гурджиева одновременно, но Успенский формулирует свою цель очень ясно и связывает её очень непосредственно со своей приверженностью собственной группе.

Институт Гурджиева не возрождается, но тот отросток, что Институт пускает в Америке, продолжает жить — частично из-за усилий и способностей Ораджа. Создаётся группа в Нью-Йорке, которая, после войны и смерти Гурджиева c Успенским, объединяется с Фондом Гурджиева. Орадж является важным представителем этой группы, но Гурджиев демонстративно отказывает ему в доверии, возможно, из-за неудачи с обеих сторон. Как сказал позже Успенский: «Орадж забыл (пропустил) многое». В то же время, Гурджиев, который все еще надеялся на Ораджа, сделал невозможным для него понять это.

Успенский тем временем, видит,  как Европа проваливается в очередной период хаоса. Он становится свидетелем роста фашизма и коммунизма.  На примере последнего поколения, он наблюдает, как рушится устройство западной цивилизации и предсказывает неизбежную войну. Ему были известны  высшие проявления замысла Гурджиева и он был посвящён в весь план его работы. После семи лет наблюдения и своей собственной работы в Лондоне с сорока или пятьюдесятью избранными учениками, Успенский решает расширить свою работу.

Когда его студент Джон Беннет спрашивает его: «Каково ваше отношение к Гурджиеву, как к вашему учителю?», Успенский отвечал:

« Я ждал все эти годы (перед тем как расширить свою работу в Лондоне), потому что я хотел видеть, что мистер Гурджиев будет делать. Его работа не дала тех результатов, на которые он надеялся. Я по-прежнему уверен, как никогда, что существует Великий Источник, из которого вышла Система. Мистер Гурджиев должен был иметь контакт с этим Источником, но я не верю, что это был полный контакт. Чего-то недостаёт, и он не смог обнаружить этого. Если мы не можем найти это через него, тогда нашей надеждой остаётся только прямой контакт с самим Источником… Наша единственная надежда в том, что Источник сам нас найдёт. Вот поэтому я читаю эти лекции в Лондоне».

Понимание Успенским истинного Источника Гурджиева

Успенский увидел, что то, чего не хватает, это: ни больше скрытой мудрости и ни дальнейшие поездки на восток, ни новые духовные практики, — но приверженность, сострадание и прямая помощь  из Источника, от того единого понимания, что существует в космосе находящемся выше космоса человека. Успенский пытается восстановить связь с Высшей Школой. Он посещает Нью-Йорк, и возвращается в Лондон другим человеком, по словам его ученика Родни Коллина. Коллин позже повествует о последней главе жизни учителя, как о чуде.  Он говорит, что Успенский стал тем, о чём он так долго учил. Более того,  ученик чувствует привкус, той Высшей Школы, которую его учитель искал: «присутствия, что было настолько большим, чем сам Успенский, насколько Успенский был больше, чем мы».

И всё же  пламя в Лондоне гаснет.  Не существует приемника  в Лондоне или Париже — только искренние хранители традиции. Оба и Гурджиев, и Успенский пережили Первую Мировую Войну и большевистскую революцию. Они видели наступление депрессии и подъем фашизма в Европе. Они оба считали, что Высшие Влияния возможно создадут Ковчег для того, чтобы сохранить семена цивилизации. Они оба поняли, к тому времени как пришла пора умирать, что их роль заключалась не в этом. И, тем не менее, их роль послужила чему-то другому.

«Однажды рано утром, незадолго до своей смерти, Успенский вдруг сказал:  Нужно сделать все, что можно — а потом просто взывать к …  Он не договорил и только  сделал один большой жест вверх »  —  Родни Коллин «Теория сознательной гармонии»

Родни Коллин

Родни Коллин берёт цель Успенского и совершенствует ее, добавляя  измерение «школы». Он связывает это с идеей цивилизации.  27 марта 1950 года Родни Коллин пишет одному из своих студентов:

«В свете определенных больших достижений, великого плана, человек должен исчезнуть. Личность человека, с которой тот живет почти все время, слишком мала,  чтобы иметь какое-либо отношения к этому. Поэтому она должна исчезнуть, если человек хочет что-либо понять. Чем больше она исчезает, тем больше можно понять. Это может быть очень болезненным — на время. Позже, это совсем наоборот: возвращение, вмешательство  личности становится болезненным, а её отсутствие — счастьем «.

Петр Успенский был, для Родни Коллина, живым примером этого — особенно в последние месяцы его жизни. Учение Успенского, таким образом, останется живым в Родни Коллине, который переезжает в Мексику, чтобы снова начать, и снова попытаться экспериментировать с тем, в чём два его великих предшественника потерпели неудачу. Коллин надеется, что Мексика будет началом нового порядка цивилизации. Как и его учитель, он стремится соединиться со Скрытой Иерархией, внутренним кругом человечества. Как и Успенский, он видит эту Иерархию вне времени и пространства.

Но, в конце концов, Родни Коллин идёт вспять, принимая уже существующую форму. Он присоединяется к католической церкви и вскоре после этого умирает, упав с колокольни церкви в городе Куско в Перу, оставив после себя  в своих книгах богатое наследие опыта обучения и понимания: «Теория Вечной Жизни», «Теория небесных влияний», и (посмертно) «Теория сознательной гармонии».

Наследие Гурджиева

Несомненно, существует значительно больше, чем мы перечислили, побегов на том древе, что посадил Гурджиев. Но это уже выходит за рамками нашего сайта.  Достаточно сказать, что приведенный выше краткий исторический обзор описывает продвижение Великого Ковчега Древней Мудрости. Этот Ковчег имеет два аспекта: физическая форма этого судна и его метафизическое содержимое. Гурджиев и его последователи, по-видимому, потерпели неудачу в создании первого, но преуспели во втором – передаче этого метафизического содержимого новой эпохе.

Это содержимое  неминуемо продолжает жить, потому что его Источник вне времени и пространства. Этот Источник, до которого Гурджиев достучался в конце 19-го века и который принес на Запад, никогда не был подвластен времени. Он так и не постарел с тех пор, как,  впрочем, и не был старше своих проявлений  в любой предыдущей эпохе. Эта Искра и есть истинное наследие Георгия Ивановича Гурджиева.

Недавние Комментарии

Перейти к верхней панели