Учение

Успенский в Поисках Чудесного

В начале двадцатого века, Петр Успенский в поисках чудесного побывал в Константинополе, Смирне, Греции, Египте, Цейлоне и Индии. » Очень трудно установить, что такое «чудесное», — писал он в первой главе своей книги «В поисках чудесного», — «…но для меня это слово имело вполне определенный смысл.  Уже давно я пришёл к заключению, что из того лабиринта противоречий, в котором мы живём, нет иного выхода кроме совершенно нового пути, не похожего ни на один из тех, которые были нам известны и которыми мы пользовались».

Тем не менее, Успенскому не суждено было найти чудесное, там, где он его искал. Первая Мировая Война застала его на Цейлоне и заставила его вернуться в Россию против его воли, несмотря на тот факт, что он чувствовал след, что мог бы привести его к чудесному, которое он искал  с таким энтузиазмом. Он понял, что ему нужно больше времени, что секрет существовал, но был  лучше и глубже скрыт, чем он себе представлял ранее. Успенский вернулся в Россию вскоре после начала войны, и прочёл в Санкт-Петербурге и Москве несколько публичных лекций о своих путешествиях и поисках.

«…я уже знал, что еду искать школу или школы.  Уже давно я пришёл к убеждению о необходимости школы. Я понял, что личные, индивидуальные усилия недостаточны, что необходимо войти в соприкосновение с реальной и живой мыслью, которая должна где-то существовать, но с которой мы утратили связь».  — Успенский из книги «В Поисках Чудесного»

Успенский встречает Гурджиева

Весной 1915 года двое  людей, что посещали лекции Успенского, познакомили его с Георгием Ивановичем Гурджиевым. Гурджиев и его идеи произвели сильное впечатление на Успенского. Вскоре Успенский понял, что, благодаря Гурджиеву, он нашёл многое, что искал на Востоке. Он понял, что встретился с совершенно новой системой мышления превосходящей все, с чем он сталкивался до этого. Эта система бросила новый свет на психологию и объяснила то, что Успенский прежде не мог понять в эзотерических идеях и «школьных принципах».

«Мне понравились его движения, в которых чувствовалась особого рода кошачья грация и уверенность; даже в его молчании было что-то отличавшее его от других людей. Я подумал, что мне следовало бы встретиться с ним не в Москве, не в этой квартире, а в одном из тех мест, откуда я недавно вернулся: во дворе каирской мечети, в каком-нибудь разрушенном городе Цейлона или в одном из храмов Южной Индии — в Танжере, Тричинополи или Мадуре”.  – Успенский  из книги «В Поисках Чудесного»

Так что Успенский встретился с чудесным не на экзотическом Востоке, но дома, там, где он меньше всего ожидал найти это. На самом деле, его путешествия на Восток помогли ему осознать, что он должен был найти учителя и организованную группу людей, имеющих общую цель, то есть школу. Он понял, что в одиночку  может достичь очень малого. Поэтому Успенский, когда познакомился с Гурджиевым в России, был в том идеальном состоянии, чтобы правильно оценить значение Гурджиева и его учение.

Успенский усваивает Четвёртый Путь

Гурджиев и Успенский были люди разных культур, образования и тенденций в сущности. Оглядываясь назад, кто-то мог бы  утверждать, что они дополняли друг друга, как посланники Четвёртого Пути, что то, чего не мог внести один, могло быть добавлено другим. Тем не менее, в первые годы после их встречи, Успенский будет вынужден подавлять свои естественные склонности, чтобы учиться у Гурджиева и подчиняться его методам. Сам Гурджиев был всего лишь молодым учителем, и, так оказалось, что его учение продолжало развиваться по мере того, как первое поколение студентов учились у него.

Наступил момент, когда, по словам Успенского, Гурджиев начал отказываться от своих требований всё проверять  и стал больше полагался на веру студентов в него. Он больше не требовал понимания от своих учеников, но предполагал, что они будут слепо следовать за ним. Успенский начал испытывать затруднения в связи с таким подходом, а также с произведённым этим эффектом, что он увидел в группах  Гурджиева. Затем последовал период замешательства для Успенского. Он боролся со своим чувством обязанности в отношении Гурджиева, с одной стороны, и несогласием с его методами, с другой.

Этот конфликт заставляет Успенский произвести разграничение между системой, которую он получил от Гурджиева и более великой  традицией, к которой эта система принадлежала. «Четвертый Путь велик», — говорил он, — «а эта система очень мала в сравнении с ним».

Успенский отходит от Гурджиева

Постепенное изменение методов Гурджиева, связанных с переходом от проверки к вере, вынуждает Успенского отделиться от Гурджиева и продолжать работать независимо. Происходящая после Первой Мировой Войны суматоха приводит Гурджиева во Францию. Успенский, тем временем, создаёт небольшую группу студентов в Лондоне и продолжает следить за тем, что происходит у Гурджиева. Успенский делает еще несколько попыток сотрудничества с Гурджиевым, но, в конце концов, сдается и решается на полный разрыв. Он предлагает своим студентам возможность выбора: следовать его собственной работе или работе Гурджиева.

Успенский ведёт себя осторожно, чтобы избежать конкуренции с Институтом Гурджиева во Франции. Он осознаёт, что Гурджиев вступил в контакт с Источником Четвертого Пути и он сам направляет свои усилия на привлечение подобного контакта с Источником. Хотя он не уверен, что это может означать, Успенский принимает этот Источник метафизически, в виде Высшего Влияния. Он надеется, что сможет подключиться к источнику не на физическом плане, но посредством доведения  работы в своей группе до столь высокого уровня, что она сможет получить волны, излучаемые свыше.

Между тем, Гурджиев закрывает свой ​​институт и распускает своих учеников. Успенский становится свидетелем сползания Европы в следующий период социальных потрясений. Он предвидит рост фашизма и коммунизма, и предсказывает неизбежную войну. В этот период, когда его ученик Джон Беннет спрашивает Успенского о  характере его отношений с Гурджиевым, Успенский отвечает:

« Я ждал все эти годы (перед тем как расширить свою работу в Лондоне), потому что я хотел видеть, что мистер Гурджиев будет делать. Его работа не дала тех результатов, на которые он надеялся. Я по-прежнему уверен, как никогда, что существует Великий Источник, из которого вышла Система. Мистер Гурджиев должен был иметь контакт с этим Источником, но я не верю, что это был полный контакт. Чего-то недостаёт и он не смог обнаружить этого. Если мы не можем найти это через него, тогда нашей надеждой остаётся только прямой контакт с самим Источником… Наша единственная надежда, что Источник сам нас найдёт. Вот поэтому я читаю эти лекции в Лондоне».

Лондонские Группы Успенского

Расширение работы Успенского потребовало и одновременно могло себе позволить больше возможностей и лучшую организацию. В 1935 году был куплен загородный дом и ферма в 20 милях от Лондона. Здесь поселяются некоторые из старых учеников Успенского и организуется  различных видов практическая работа для ста человек, приезжающих в выходные дни. В 1938 году больший, способный вместить триста человек, дом со студией находят в Лондоне. Ее приобретение делает возможным создание Историко-Психологического общества, что придаёт внешнюю форму работе Успенского.

Тем не менее, ограничения, налагаемые войной, делают продолжение работы в Англии невозможным, — начинается, как гражданская, так и военная мобилизация, вводится нормирование всех видов продуктов питания и энергоносителей, а также производится периодическое отключение электроэнергии. Загородный дом в Суррее становится убежищем для многих людей.  Успенский проводит там небольшие встречи, в ожидании оценки вероятной продолжительности войны. После завоевания  Европы Германией, он понимает, что это будет долгая война, и решает отправиться в Соединенные Штаты, где у него существует много контактов.

Успенский проводит хорошо посещаемые встречи в Нью-Йорке с 1941 по 1946 год. В его распоряжение предоставлен большой дом и имение в Нью-Джерси Franklin Farms.  Здесь мадам Успенская организует практическую работу так, чтобы Успенский имел возможность продолжать свои писания и чтение лекций.

Успенский оставляет Систему

Хотя несколько членов  лондонской группы и приехали в Америку во время войны, а  другие посещали её, когда война кончилась, Успенский, по его собственному мнению, не отказывается от своих обязательств перед его последователями в Англии. Он чувствует, что теперь они должны быть «освобождены» от системы, чтобы каждый из них мог найти истину по-своему. Он возвращается в Англию уже больным в 1947 году, и с большими  усилиями проводит шесть встреч с аудиторией более чем триста человек.

Успенский понимает, что его время подходит к концу. Он осознаёт, что его внешняя работа не привела к созданию школы и нахождению связи с Источником. Одним махом, что  становится большим сюрпризом для его учеников, он отказывается от системы и спрашивает их, что они хотят. Для некоторых это вызывает большое замешательство и дезориентацию, для других, это открывает двери в новые области исследования.

Недавние Комментарии

Перейти к верхней панели