Четвёртый путь

Термин «Четвёртый путь» Успенский позаимствовал у Гурджиева.  И хотя название «Четвёртый путь» впервые появляется в двадцатом веке, оно указывает на древнюю, обширную традицию, практикуемую в продолжение всей истории определёнными  индивидуумами. Как бы они ни называли своею работу, по духу она была идентична «Четвёртому пути» Гурджиева и Успенского.

«Вы не можете сказать, что эта система есть Четвёртый Путь; Четвёртый Путь огромен, а эта система, в сравнении с ним, очень мала…». — Пётр Успенский, из книги «Четвёртый Путь».

Гурджиев и Успенский о Трёх путях

Четвёртый путь очевидным образом предполагает ещё три пути. Согласно Гурджиеву — это путь факира, путь монаха и путь йогина.  Все пути ведут к одному: пробуждению сознания в человеке. Однако каждый достигает этого различными способами.

Три пути произрастают из трёх возможных центров тяжести в человеке. Путь факира соотносится с двигательно-инстинктивным человеком; путь монаха – с эмоциональным человеком; путь йогина – с интеллектуальным человеком. Каждый путь фокусируется на одном из соответствующих центров тяжести человека и, через него, производит сознание. Поскольку сознание существует отдельно от функций, три пути дают один и тот же результат.

Это теория трёх путей согласно Гурджиеву и Успенскому. На практике, однако, атмосфера работы никогда не может быть сфокусирована исключительно на одном из путей. Все учения включают в себя физические, эмоциональные и интеллектуальные аспекты. Выражаясь точнее, учение будет смесью этих трёх путей с центром тяжести в одном из них.

Четвёртый путь отличается от этих трёх, во-первых, благодаря своему акценту на необходимости проверки (в противоположность вере), а во-вторых, по своей уравновешенности: он стремится гармонизировать три центра в человеке и вывести его за пределы функций к сознанию. Любое учение, следующее этим принципам, рассматривалось бы как Четвёртый путь, независимо от того, когда оно появилось исторически. Это объясняет замечание Успенского о системе и Четвёртом пути. Система, как он её представил, была выражением в двадцатом веке Четвёртого пути, самого по себе являющегося древней традицией.

Успенский о Четвёртом пути

Поскольку Четвёртый путь – это путь или стезя, его необходимо понимать не по книгам, а посредством опыта. Вследствие этого, было бы бесполезно здесь добавлять ещё больше объяснений Четвёртого пути к уже существующим работам Гурджиева, Успенского и их последователей. Однако о Четвёртом пути было сказано немного, как о традиции и влиянии. Для студента, восходящего по Четвёртому пути, принципиально важно знать о величайшей традиции, частью которой он является.

В том же духе Успенский  подчёркивал, что данная система не была создана человеком. Он говорил о её  происхождении свыше наряду с древней традицией Четвёртого пути. Он утверждал, что, если бы система была изобретена человеческим разумом, её цель – поднять человека к сверхчеловеческому — сразу была бы уничтожена. Человеческий разум имеет определённые границы, которые он не может преодолеть, и система, вознамерившаяся возвысить человека над самим собой, должна родиться и прийти из потустороннего, не связанного человеческими ограничениями мира.

Вначале, это «потустороннее» не должно беспокоить новичка. Оно становится более проявленным по мере его продвижения по Четвёртому пути. И чем дальше по пути, тем насущней будет знание и осведомлённость о превосходящем целом, поскольку Четвёртый путь базируется на знаменитом изречении Гермеса Трисмегиста: «Как Вверху, так и Внизу, и как Внутри, так и Снаружи». Человек – это микрокосм. Законы и явления, находящиеся в нём и управляющие им, идентичны тем, что проявляются вовне его. Его самопознание, поэтому, растёт прямо пропорционально его знанию о мире.

Успенский о Единстве и Множестве

В своём представлении системы Успенский делал ударение на идее масштаба. Человек и мир – микрокосм и макрокосм – являются отражением друг друга, несмотря на свою принадлежность разным уровням масштаба. Человек мог бы, поэтому, узнать определённую истину о себе, изучая её вовне. Более того, поскольку человеку трудно видеть себя, он мог бы, наблюдая некое явление снаружи, спроецировать его на себя. Принцип «Как Вверху, так и Внизу» указывает, таким образом, путь к объективному знанию.

Тем не менее, человек должен быть бдительным в отношении своей заинтересованности  внешним, ибо он легко теряет себя в погоне за теоретическим знанием. Успенский поэтому представил ещё один принцип для наблюдения – принцип относительности. Больший масштаб и идеи имеют ценность для человека только в той мере, в какой они связаны с его целью пробуждения. Знание большего или меньшего космосов может помочь человеку настолько, насколько оно увеличивает его самопознание. В качестве хорошего примера неправильного подхода Успенский указывал на современную науку, которая полностью пропустила принцип относительности, целиком сфокусировавшись на меньшем или большем мирах, потеряв из виду человека. Современная психология впадает в другую крайность, ошибочно уделяя слишком много внимания  функциям человека и не принимая во внимание его схожесть с космосами вокруг него.

Успенский о Самопознании

Человек естественно находится в состоянии неведения относительно себя.  Путь пробуждения, поэтому, синонимичен пути  самопознания. Смысл выражения «Познай Себя», обычно приписываемого Сократу, на самом деле, находится в основе любого истинного учения. Исходя из принципов масштаба и относительности, человек не может познать что-либо до тех пор, пока он не познает самого себя.

Успенский указал на двойную дорогу к самопознанию. Один её аспект – это самопознание, призывающий человека наблюдать самого себя в различных обстоятельствах, отмечать увиденное и постепенно собирать коллекцию «фотографий», которая представляет объективную картину того, кто он есть на самом деле. Другой аспект, без которого первый был бы тщетным – знание системы. Система даёт определение мельчайшим подробностям психологии человека. После достаточного объёма накопленного  самонаблюдения человек, работающий над самим собой, может начать относить то, что он увидел, к бесчисленным функциям, описанным системой.

Успенский о Самовоспоминании

Вышеупомянутые усилия должны быть связаны с сознанием. Успенский отмечал, что эта особенность отличает систему от всех других психологических направлений.  В отличие от современной психологии человек наблюдает за своими функциями не ради самих функций, а ради извлечения сознания из них. Всё учение направлено к этому. Всё изучение законов и явлений должно быть направлено на создание сознания. Человек в своём обычном состоянии сна несознателен. Благодаря систематическим и последовательным усилиям он может пробудиться и стать сознательным.

Самовоспоминание – это особенное усилие быть сознательным.  В любой момент и в любых обстоятельствах  человек призван помнить себя. Это усилие вырваться из того воображаемого мира, в который он был погружён за миг до этого, и вернуться в реальность настоящего. Успенский уподобил это усилие стрелке направленной в две стороны, когда внимание направлено как на осознаваемый объект, так и на самого себя. Это мгновенная внутренняя перестройка в моменте: извлечение сознания из функций от момента к моменту.

Как только Гурджиев представил идею самовоспоминания, Успенский сразу же почувствовал её важность в сравнении со всеми другими идеями системы. Впоследствии он был поражён тем, что другие студенты не могли придать ей должного значения, в то время как люди, не вовлечённые в работу, вообще отвергали её  часто с той отговоркой, что они уже помнят себя.

Успенский о Месте Человека во Вселенной

Успенский подчёркивал, что духовная эволюция человека является предметом, который нужен для чего-то большего. Эволюция возможна лишь вследствие своей пользы для высших космосов. На большем плане материальной вселенной осуществляется общий направленный рост вниз:  вечное физическое расширение вселенной, где солнца рождают планеты, те рождают луны и так далее. Параллельно этому широкому пути существует узкий путь восхождения вверх против течения. Это путь сознания, и это объясняет, почему духовная эволюция столь редка и трудна.

Успенский постоянно делал ударение на трудностях и проблемах пробуждения. Он всё время обозначал многие ловушки на пути и, действительно, видел, как многие студенты попадали в них. Но, принимая во внимание величину того, что было поставлено на кон, и грандиозность награды, Успенский продолжал своё собственное восхождение по Четвёртому пути, и делал всё возможное, чтобы вдохновлять и наставлять тех вокруг себя, кто за ним следовал.

Недавние Комментарии

Перейти к верхней панели