Как мы можем работать с прочно укоренившейся привычкой? Предположим, я обнаружил, что страх перед будущим является преобладающей негативной эмоцией в моей психологии. Страх регулярно изобретает воображаемые сценарии бедствия, которые отталкивают меня от реальности и препятствуют моей способности Быть. Мое желание работать с этой привычкой привносит новую активную силу в мою работу. Но инерция многих лет потакания страху противостоит такому начинанию и служит пассивной силой. Сами по себе обе силы противодействуют друг другу, приводя к патовой ситуации. Они генерируют самонаблюдение, но не приводят к изменениям. Страх остается, и моя неспособность противостоять ему лишь порождает чувство вины, разочарования, самоуничижения. Для изменения недостаточно перетягивания двух сил; должна вмешаться третья нейтрализующая сила.

Зачастую, такое вмешательство обеспечивает знание. Чем больше я вижу свой страх и страдаю от него, тем более открытыми я становлюсь для получения новых знаний. Возможно, в разгар моего разочарования я читаю и понимаю, что корень негатива во мне самом, а не во внешних обстоятельствах. Это помогает мне думать о моем страхе по-новому. Или, возможно, я вижу кого-то другого, кто разделяет со мной эту слабость, и мне становится очевидной смехотворность такого состояния. Это помогает мне думать о моем страхе по-новому. Или, может быть, друг рассказывает мне о его собственном страхе, о том, как он его обнаружил, вступил с ним в схватку, успешно минимизировал. Это помогает мне думать о моем страхе по-новому. Новое мышление вмешивается и открывает дверь. Я настолько же жертва неправильного мышления, насколько я жертва страха.

«Мы не осознаем, какая огромная сила лежит в мышлении», — пишет Петр Успенский. «Если мы всегда думаем правильно о чем-то, мы можем сделать эту мысль постоянной, и она вырастет в постоянное отношение». Новое знание — это семя, которое порождает правильное мышление. Следовательно, наш прогресс в этой работе напрямую связан с получением новых знаний. Правильное мышление направляет наш интеллектуальный центр на достижение поставленных целей и представляет собой правильное использование этого мозга. «Ум наш в течении настоящей жизни, будучи непрестанно приводим в движение устремляющимися на него отовсюду потоками впечатлений, не может быть праздным от волнения помыслов», — пишет Иоанн Кассиан в Филокалии, — «но какие из них принимать или усвоять себе, это зависит от нашей воли и усмотрения». Наши умы созданы для того, чтобы мыслить правильно, путем потребления объективных знаний; объективные знания — наш хлеб насущный.

Июльский труд изображает урожай пшеницы, основной ингредиент хлеба и второй из трех символических ежегодных урожаев. Июньский урожай сена представляет собой пропитание для нашего тела, а сентябрьский урожай винограда — это пропитание для нашего сердца. Июль призывает рассмотреть вопрос о том, что может означать поддержка наших умов, их питание объективными знаниями, использование их для работы и вообще, что может означать работа над нашими интеллектуальными центрами.

«Работа над интеллектом означает мышление по-новому», — пишет Петр Успенский, — «создание новых точек зрения, разрушение иллюзий». Возвращаясь к первоначальному примеру, страх перед будущим основан на искаженном мышлении. Оно искажает масштаб, раздувая до огромных размеров горстку прошлых бед и игнорируя благословения. Оно искажает проверку, предполагая, что я не смогу работать с бедствием, несмотря на то, что я всегда проходил испытания. Оно искажает понимание, предполагая, что существует способ расти без толчков, без проверки, без трансформации страданий. Пока я не уделю внимание этим искажениям, я буду постоянно парализован страхом, несмотря на желание противостоять этой привычке.

Выберите текущую область работы, укоренившуюся привычку, понять которую вы затрудняетесь. Какие иллюзии поддерживают эту привычку?

Перейти к верхней панели