В прошлом месяце мы пересмотрели наше желание пробудиться и трудились, чтобы извлечь из него практическую цель. Естественным образом, ответы студентов вращались вокруг повторяющихся психологических паттернов, которые препятствуют пробуждению. Некоторые сформулировали цели связанные со страхом, другие – со внутренним учитыванием, а третьи – с осуждением. Поскольку мы обычно думаем о цели как о чем-то, что должно быть достигнуто, мы возможно надеялись, что в течение года работы робкий станет храбрым, внутренне учитывающий – уверенным, а осуждающий – сострадательным. Однако копнув вглубь собственной психологии, мы обнаруживаем, что наши укоренившиеся психологические привычки прогибаются весьма нелегко. Они не могут быть изменены без непредвиденных последствий. Если бы какими-то сверх усилиями робкий заставил себя обуздать страх, то он стал бы не только мужественными, но также строптивым и неуважительным. Покорение страха даст жизнь новому, в равной степени проблематичному, проявлению. Замена одной формы сна на другую не может считаться пробуждением. Поэтому после установки цели следующим шагом предлагается изменить то, как мы думаем о целях. Вместо того, чтобы избавляться от привычек, которые препятствуют нашему пробуждению, можем ли мы трансформировать их во что-то полезное? Можем ли мы использовать нашу психологию как лучину для разжигания огня сознания?

Self Observation - Prometheus by Rubens

Прометей (Питер Пауль Рубенс)

Прометей украл у богов огонь и отдал его человечеству. В своем воображении художники изображали парящего героя, зажигающего факел от солнца, летящего назад на землю и украдкой распространяющего свою контрабанду среди людей. Но если бы это было так, то человечество получило бы очень уязвимый подарок. Пламя - плод изначальной вспышки Прометея - пришлось бы постоянно поддерживать, чтобы оно не было погашено и навсегда потеряно. Буря может легко подавить это одинокое пламя, или оно может угаснуть за ночь, пока его хранители спят; оно может быть перетащено из одного племени человечества в другое, или же потеряно множеством других способов. Человечество бы тогда утратило эту привилегию, а Прометей, навечно наказанный Зевсом за свой проступок, больше не смог бы помочь людям. Нет, Прометей не мог дать зажженный факел человечеству; должно быть, он принес знание о том, как разжечь огонь через пахтанье.

Пахтанье порождает трение. Трение выделяет тепло. Тепло воспламеняет лучину. Такой принцип раскрыл Прометей, очевидно, против воли Зевса. Способность создавать огонь несомненно цивилизовала человечество. Теперь люди могли готовить пищу, отапливать пещеры и освещать тьму. Одна из интерпретаций этой легенды предлагает идею о том, что Зевс был расстроен таким проступком потому, что это возвысило человечество практически до уровня богов. Солнечные умения не должны попадать под контроль земных существ. Но не совсем ясно, как способность разжигать огонь может поставить человечество на один уровень с богами. Если люди были нечестивыми дикарями, то знание о разжигании огня только сделало бы их более технологически продвинутыми, но никак не богоподобными. Что-то еще в раскрытии этого секрета воспламенило гнев Зевса, какое-то другое применение этого научного принципа, которое не только изменило образ жизни людей, но и их характер, их разум, их бытие.

Итак, как же я могу использовать свои глубинные психологические привычки как лучину для разжигания огня сознания? Я должен применить принцип Прометея. Если я стремлюсь наблюдать, а не устранять привычку, то каждый раз, когда привычка вновь заявит о себе, это напомнит мне о моей цели. Я осуждаю, я наблюдаю, я осуждаю, я наблюдаю, я осуждаю, я наблюдаю. Дадим этому движению взад-вперед продлиться достаточное время, и мое чувство «я» постепенно переходит от осуждения к наблюдателю. Моя привычка воспламенила трансформацию; мой сон напомнил мне о пробуждении! Независимо от того, было ли намерением Зевса использование людьми такой трансформации, когда наше чувство самости переходит от множества «я» к настоящему «я», мы прикасаемся к чудесному и становимся богами нашего микрокосмоса. Это вполне может быть тем самым запретным даром, который Прометей принес людям; секрет, который изменил их характер, их разум и их бытие. Это наш февральский труд.

«Иногда мне кажется, - говорил Родни Коллин, - что таблетка, которую хитрец проглотил чтобы сразу получить то, над чем другие работали в течение многих лет, было ‘вещи – как они есть, я – как я есть’». Произведите осмотр вашей январской цели. Можете ли вы принять ваши глубокие привычки? Можете ли вы использовать их, чтобы разжечь самонаблюдение?